Ошеломляющая и печальная новость: вчера, 8 декабря, умер Алексей Сурков, клавишник "Жар-птицы", игравшей в ней в её лучшие годы, с 1981 по 1984.

…Я помню, как мы довольно легко переманили его из ВИА "Молодость", которой руководил тогда Валера Перепечкин: все-таки мы были настоящей рок-группой, играли свои песни, "Молодость" - исключительно совэстраду, а для Лёши это было важно - что-то делать впервые и быть не похожими на других.
Он был из редкой породы вечных отличников: с медалью окончил школу, с красным дипломом - Казанский авиационный институт, став специалистом по вычислительной технике - так тогда называли первое поколение компьютерщиков.
Попав по распределению в Дубну, в закрытый КБ, он сумел и там занять такое место, что без него невозможно было обойтись. Помню, как однажды он эффектно воспользовался своим положением.
У него уже были жена и двое маленьких детей, девочка и мальчик, но жил он, если мне не изменяет память, в однокомнатной малосемейке. В это время толи бравые советские разведчики, толи КГБ, перегнали в одну из стран Бенилюкса грузовик с золотом (в буквальном смысле) в обмен на американскую компьютерную инженерную линию, с помощью которой наши спецы собирались проектировать крылатые ракеты. Кто помнит это время, тот знает, какая была истерика у руководства СССР по поводу американских крылатых ракет, да и по вычислительной технике мы сильно отставали, а для американцев эта линия была стратегическим объектом. Но кто ж устоит против грузовика русского золота… В общем, как-то через третью страну удалось надуть американцев.
Когда эта линия прибыла в Дубну, Лёша был единственным, кто мог её установить и наладить так, чтобы простые советские инженеры в количестве 14 человек (столько было постов), могли рассчитывать на них аэродинамику или температуру носовой части в полёте нашего будущего крылатого ответа империалистам.
И тогда Лёша перед руководством КБ поставил вопрос: или квартира для моей семьи, или он увольняется, 3-хлетний срок его обязательной отработки после ВУЗа уже закончился.
Помню, как на него давили - руководство, комсомол, органы, партийцы - все, кто имел тогда возможность давить. Но Лёша был непреклонен как бывают непреклонны отличники на экзамене: моя формула верна, хотите крылаты ракеты побыстрому - обеспечьте мою семью квартирой. И он её получил, несмотря на жуткое стрессовое состояние: ведь ему пришлось выслушивать и обвинения в непатриотизме, подрыве обороноспособности СССР, предательстве комсомольских идеалов и т.д.

…В "Жар-птице" он появился в момент смены состава и приоритетов: я понял, что надо уходить от образа группы, играющей на танцах, к чему-то более серьёзному, и Лёша в этом меня полностью поддержал, тем более что альбом "В Городе Желаний, под Радугой Мечты" открыл нам новые горизонты далеко за пределами Дубны.
От старой "Жар-птицы" остались только я и барабанщик Сергей Заонегин, первым новый состав пополнил Лёша, потом - Саша Никитин и Слава Пономарев.
И мы взялись за запись следующего альбома, того, что я считаю лучшим - "Зноя".
Помню, именно с Лёшей мы придумывали риффы, композиционную структуру, гармонизацию композиций. Любому, кто пишет тексты для песен, нужен какой-то неформальный редактор, и он часто выполнял эту функцию по отношению ко мне - то указывая на неудачные строчки, то по дружески посмеиваясь над смысловыми несуразицами. Совершенно отчетливо вижу, будто это было вчера, как мы записываем его соло для "Не вместе мы", как мы режемся в перерывах в настольный хоккей (у нас даже была таблица "внутреннего чемпионата"; он часто побеждал), как разучиваем вокальные партии за фоно.
Его вклад в музыку, философию и звук "Жар-птицы" трудно переоценить.
Например, регтаймовский пассаж, который он придумал для песни "Когда", я бы поставил в один ряд с такими вещами как Ob-la-di Ob-la-da, а в заглавной песне "Рокодрома" половина музыки - все, что касается инструментальной интерлюдии и финала - это его композиторский почин, с которого эта вещь и началась.

Теперь, когда я буду слушать его голос в песне "Детство", мне трудно будет смириться с мыслью, что я его больше не услышу наяву.
…Мне сложно говорить о его семейной жизни, но она точно была непростой. Может быть, это тоже сыграло какую-то роль.
Последнее, что он сделал в музыке - записал партию синтезатора для "Алиби" в песнях "Все хорошо" и "Тем, кто в облаках", и было это в 1986 году.
Потом были развод с первой женой, новая семья и Москва, где он работал в какой-то фирме.
Последние несколько Лёша он занимался воспитанием детей и писательским трудом, что меня не удивило: творческое начало всегда в нем было сильно.

Где-то в начале октября раздался телефонный звонок, это был Лёша. Мы не виделись и не созванивались года два, и я пригласил его на концерт "Жар-птицы" 29 октября в клуб ОГИ где мы устраивали прогон программы для друзей и журналистов.
Мне кажется, наше выступление его по хорошему взбудоражило: он снова услышал те песни, в которые сам когда-то вложил часть своей души - мы не очень далеко отступили от оригинальных аранжировок. Особенно его поразило то, что тональности почти не менялись и все звучит почти так, как и 25 лет назад, только мощнее - опыт и хорошая аппаратура сыграли, конечно, свою роль. Мне его мнение было важно: можно сказать, что реинкорнированная "Жар-птица" получила благословление от одного из её адептов.

…Он говорил мне, что болел последние два года, но не сказал - чем: не хотел, как я сейчас понимаю, вызвать чувство жалости или сочувствия, хотел быть равным среди равных, что на него очень похоже. Я же подумал, что это что-то возрастное - язва, радикулит и что там может быть ещё после 50-ти.
А это был рак.
Мне кажется, он упал на взлёте. Он думал, что здоров, у него была новая перспективная работа на ТВ, где мог быть востребован его литературный талант, и поэтому ухудшение состояние он воспринял как обычное простудное недомогание.
А это смерть за ним пришла.
Жаль.
Не вовремя.

…Когда мы записывали "Рокодром", он придумал простой и эффектный пассаж для песни "Голос". Теперь, записывая старые вещи "Жар-птицы" заново, я обязательно его повторю, а сама это песня теперь будет навсегда Лёшиной песней.

ГОЛОС

На сегодня всё, я так устал,
Все что меня мучило, отдал.
И кажется мне: я пустой, я немой,
Что я умер
С последней строкой.

Распрощались тело и душа,
Я иду, от слабости дрожа,
И кто-то, задев меня, смотрит мне вслед -
Мне не больно,
Меня больше нет.

Припев:

Боли нет и кожи нет,
И последний вдох
На хрипе спет.
Но я пел, и голос
Надо мной взлетел.

Он был мне
Как верный раб,
А сейчас свободен,
Я же слаб
Чтобы встать, достать,
Удержать
Свой непокорный голос.

Я сегодня умер -
Он живой.
Он мне скоро скажет:
"Я не твой.
Мы совсем не похожи,
И нет в нас родства,
Мы знакомы лишь -
Впрочем, едва".

Меня можно резать,
Можно бить,
А судьба считала:
Мне водить.
Глаза завязала,
Но шёл я на свет.
Он вспыхнул -
Меня только нет…

Боли не и кожи нет
…………………….

Я стряхну усталость
С плеч со сном,
В жизнь вернусь без стука,
Как в свой дом.
Попробую горло
На шёпот и крик
Чтоб во мне
Новый голос возник.

Думаю, что когда придет время, что-то из Лёшиного литературного наследия удастся издать - это и будет его Новым Голосом.

И уж совершенно точно я размещу его на rockalibi.

Прощай, Лёша, прощай…