18 апреля у "Алиби" был большой праздник: одному из основателей группы, ее барабанщику Михаилу Тихомирову исполнилось 45 лет. Стоит сказать, что День Рождения Миши - праздник, который группа отмечает ежегодно: такова традиция, длящаяся уже 20 лет. Бывало и так, что на этот праздник накладывалась еще Пасха, а один раз - в 1990 году, если мне не изменяет память, - к этим двум событиям присоединилось еще и День рождения Лены Рябовой, жены Саши Рябова.
История знакомства с Мишей такова. Осенью 1985 года "Жар-птицу" в очередной раз выставили с базы - тогда это был маленький клуб в одном из городских районов. Сама группа была запрещена, и мы тщательно скрывали от директора заведения, Любы Москвиной, что ансамбль, который она приютила в надежде, что тот будет играть танцы и тем самым повысит статус её барака (буквально), как раз и есть та самая "Жар-птица", о которой появились разгромные публикации в "Комсомольской правде", "Советской России" и других центральных изданиях. Она не читала этих газет т.к. основное время у нее отнимало общение с "зеленым змием". Но нашлись "доброжелатели", которые и настучали. Нам дали всего пару часов на то, чтобы мы убрались из подведомственного ей "очага культуры". Результатом этих событий стало не только появление песни "Люба-из-клуба", но и фактический развал старого союза: Сергей Заонегин и Саша Никитин покинули коллектив, а Володя Тихомиров, бывший у нас вторым гитаристом с весны 1984 года, решил остаться с Любой и создать свою группу. Позже она вытурила и его.
Саша Рябов, игравшей во 2-м ("молодежном") составе "Жар-птицы" на гитаре, близко к сердцу принимал все происходящее, а в его квартире хранилось многое из оборудования запрещенной группы. По ночам он выходил помогать мне колоть лед: с должности руководителя ансамбля я "опустился" до дворника и именно на моем участке стояла его хрущёвка. Во время совместных усилий по очистке тротуаров и родилась идея создать новую группу, получившую впоследствии название "Алиби". Я остался гитаристом-вокалистом, Саша стал басистом, оставалось найти барабанщика. И тут Саша порекомендовал своего старого товарища, с которым учился и играл в родной нам всем 10-й школе, Мишу Тихомирова. Помню, что когда я первый раз услышал его игру, то был слегка шокирован тем, что он не только с трудом держал ритм, но даже ухитрялся промахиваться по тарелкам: последний раз он сидел за барабанами лет за 6 до нашей встречи…
Меня убедила его решимость учиться игре и вера Саши в то, что все у Миши получится. Да и спешить нам было некуда: запрет на мою музыкальную деятельность был в силе и никаких шансов на то, что его отменят в ближайшее 10-летие не было.
Прошло немного времени, и я понял, что Миша - ценнейшее приобретение для группы. Во-первых, он очень быстро учился игре. Во-вторых, он смог найти нашему трио помещение для репетиций - актовый зал общежития завода "Тензор", где Миша работал инженером. Все остальное было делом техники: Мишу сделали официальным руководителем кружка художественной самодеятельности при заводе, легализовав таким образом наше существование. То, что я играю в этом "кружке", тщательно скрывалось, да и до заводского управления от общаги было очень далеко - настолько, что я не помню, чтобы кто-то приезжал проверить, кто и чем у нас занимается. Помню, как я - как бывший руководитель художественной самодеятельности с опытом и стажем - помогал Мише писать обязательные "Социалистические обязательства" и "Перспективный план работы кружка". Не знаю, что бы мы делали, если бы Миша не выручил группу с помещением и не взял на себя ответственность: за то, что он "пригрел" меня, его могли и из ВЛКСМ исключить, и с работы выгнать.
На то, чтобы стать полноценным барабанщиком, у Миши ушло всего полгода: уже летом 1986-го мы сделали пробную запись двух инструментальных фонограмм, впоследствии послуживших основой для песен "Тем, кто в облаках" и "Все хорошо" (альбом "Шышел-мышел").
Первый концерт мы сыграли, кажется, осенью 1986 года. В репертуаре, в основным, были переработанные советские песни и парочка своих, замаскированных под советские: запрет на исполнение моих песен еще был в силе.
Гласность и Перестройка постепенно вывели нас из подполья.
К весне 1987, самого удачного для "Алиби", мы уже стали очень подготовленной в музыкальном отношении рок-группой, легко щелкавшей фестивали любого калибра, вплоть до всесоюзных. В декабре "Алиби" прошло профессиональную тарификацию, председателем комиссии был Гаранян и мы получили самую высокую ставку: 11 руб.50 коп. за 40-минутное отделение - выше была только у "заслуженных" и "народных".
То есть Мише (и Саше заодно) понадобился всего год для того, чтобы вырасти из любителей в крутых профессионалов. Представьте только себе, сколько тому же Мише пришлось заниматься - ежедневно, если не ежечасно…
До 1993 года, года фактического распада группы, мы практически каждый день занимались по 6-8 часов и записали 6 альбомов (4 "Алиби" и 2 сборника - "Алиби" и песен "Жар-птицы"). Не помню такого, чтобы Миша отлынивал, опаздывал или сачковал. А если внимательно послушать альбомы "За радость надо платить" и "Война", то невозможно не оценить в них партии барабанов: умные, жесткие, оригинальные.
Мало кто в то время в рок-музыке так профессионально работал за барабанной установкой…
Дальше наши пути разошлись, но это нисколько не мешает нам дружить и вспоминать те времена как лучшие в нашей жизни.
С Днем Рождения тебя, Миша!
Из новых поступлений в разделе "Пресса о нас":
1. Сообщение о возрождении группы "Жар-птица", появившееся на KM.RU и отдублированное десятками других информационных порталов.
2. Рецензия на альбом "Есть ли жизнь на Марсе?" того же KM.RU.
3. Репортаж с презентации альбома.
4. Статья из газеты "Комсомолец Узбекистана" 20-летней давности.

И - новый рекорд на "Звуках Ру".